01.03.2015

Харар. И Васька

Харрар. И Васька…

Дорогие любители вкусного кофе, предыдущие пару месяцев у нас не было Харрара. Теперь он снова есть. В Украине  всегда были трудности с хорошим кофе. А сейчас эти трудности как минимум умножились на три, даже по сравнению с совсем недалеким прошлым.  Я имею в виду, что за год курс гривни упал к доллару в три раза. А  Харрар к тому же  - это  дорогой кофе и дорогой он не зря. Потому что это хороший кофе, а хорошее всегда стоит дорого. 

Ну, пару мешков Харрара у нас теперь есть, продержимся ещё чуток. Что еще приятно - мешки эти от известного эфиопского кофейного гуру Абдуллы Багерша, одного из экспортеров этого кофе из Эфиопии. Предыдущие несколько поставок были от OCFСU (Союз кофейных фермерских кооперативов Оромии). Какой Харрар лучше, Багерша или  OCFСU?  Сейчас сравнивать не с чем, так как  Харрара от OCFСU нет.  Хотя, когда на мешке написано чье то имя, а тем более имя Багерша – то это сразу придает этому кофе субъективное преимущество.  Имя значит много. Имя – значит человек, личность. А роль личности очень важна. И в Харраре тоже. Истории Харрара не одна тысяча лет и много выдающихся личностей прошло через эту землю. Как то писал я тут для вас про удивительную историю гусара-монаха из Украины, Александра Булатовича:


http://gastra.com.ua/ua/kofein/blog/my-v-kofein-poklonniki-efiopskogo-kofe-prichem-davno-i-osnovatelno-vremenami-u-nas-sluchalos-do-15-sortov-samogo-raznogo-v-osnovnom-ochen-kachestvennogo-kofe-iz-etoj-strany-vot-odin-iz-takix-sortov-chto-interesno-imenno-etot-kofe-podtolknul-menya-k-znakom/

Он тоже бывал и в Харраре и в других местах Эфиопии. И там его судьба связалась с судьбой некоего местного мальчика по имени Васька. Харрар и Васька… Лихо закручен сюжет, правда? Да, история жизни этого Васьки очень интересна и поучительна и закручена так, что заслуживает отдельного романа, причем неординарного...

Началась эта история 27 марта 1898 года. Вот что пишет Булатович в своем дневнике:

«…Не успел я вернуться и пообедать куском мяса, поджаренного на ослином масле, как к моей палатке подошел рас и его духовник, окруженный толпою солдат. Они несли ко мне маленького мальчика, брошенного родителями и страшно изуродованного нашими кровожадными куло (одно из кровожадных имен сидамо). На вид ему было около трех лет. Нашел его священник в камышах, где он лежал в беспомощном состоянии около самой реки. Священник поднял его и принес к расу, который теперь и притащил его ко мне с просьбой оказать помощь.

Мальчишка молча стоял передо мною, широко расставив ноги. Он был страшно окровавлен, но кровь большей частью присохла. Маленький страдалец не стонал и не плакал, а только кротко глядел на всех нас. Когда я его положил для перевязки на спину, он, увидав в моих руках ножницы, стал отбиваться всеми силами и жалобно кричать:

«Ай! ай! Ай!» — ударяя себя ладоньками в грудь. Суровые солдаты, пролившие на своем веку немало крови, и те не могли от жалости смотреть на невинно пострадавшего, обливавшегося кровью мальчишку, и один за другим уходили. Первым удалился сам рас. Я очистил рану, обмыл ее составом сулемы и кокаина и, сделав перевязку, уложил мальчика в моей палатке.

Васька, как я почему-то назвал его, оказался хорошеньким, здоровым, пузатым мальчуганом; голова его была коротко острижена, только наверху торчали два пучочка волос. Нижние два резца выбиты. На ручонках и на ножках небольшие железные браслеты, а на шее на веревочке привязаны две небольшие крокодиловые косточки и надеты сделанные из глины бусы. Зелепукин хотел было снять их, но Васька уцепился за них и ни за что не отдавал.  »

Булатович забрал Ваську с собой в Россию. Но Булатович был одиноким молодым офицером – ни дома, ни семьи. Жилье его – в лучшем случае казарма, а впереди еще его ждала война в Китае. Ну, вы ж знаете - Россия миролюбивая страна и ей как раз в очередной раз нужно было защитить русскоязычное население в Маньчжурии от китайских карателей. Привез он этого трехлетнего черного мальчика в Петербург, в казарму гусарского полка.  И задумался, что с ним дальше делать? Не в Китай же на войну его с собой везти. Нашел выход в том, чтобы оставить мальчика своей матери, которая жила в имении в селе Луциковка, что в Украине, возле Сум.

Так весной выглядят поля вокруг Луциковки. Внизу в долине протекает река Сула. Тут она еще немноговодная, просто небольшой ручей, протекающий через  заросли камыша и лозы.  Булатович вырос здесь. Был он в детстве и в молодости непоседливым. С детства очень любил лошадей. Видать, скакал верхом по этим полям, ходил на охоту вместе с сельскими дядьками. И сюда он привез из Эфиопии маленького Ваську.  

Ричард Зельцер, американский исследователь жизни Булатовича  - видать очень дотошный,  к тому же с опытом работы в разведке США. Зельцер провел хороший поиск. Вот его сайт – рекомендую: http://www.samizdat.com/

Он нашел в США сестру Булатовича – Марию Орбелиани и записал несколько интервью с ней. Это было в 1973 году, когда Марии было уже 99 лет. Вот как она рассказала о Ваське:

 «Да, я помню Ваську. Моей матери очень не понравилась эта новая обуза. Она уже была не молодой, а когда надо присматривать за растущим ребенком – это действительно обуза. Она сразу об этом сказала Александру, но он очень просил и мать согласилась. И она хорошо за ним смотрела, за Васькой этим… Но он не был счастлив. Вернее, с нами ему было хорошо. Но когда он подрос – мать отдала его учиться в монастырь, где ему очень не нравилось.  Но я не знаю всех деталей, потому что к тому времени я уже уехала от матери в Москву.»

На этом фото – вид на часовню у могилы Булатовича. Фото сделано примерно с того места, где когда то был помещичий дом и парк. Чуть левее за лесом – видно Луциковку. Люди там до сих пор помнят, что у помещиков когда то жил негритенок Васька. Я был тут как то весной. Люди возле ближайшего дома сажали огороды. Я подошел к женщине, работавшей на огороде. Поговорили про село, про Булатовича. Она рассказала, как нашли могилу Булатовича, как его перезахоронили, построили часовню. Еще рассказала, что в школе у них есть небольшой сельский музей и там есть что то и  про Булатовича. И Ваську до сих пор в селе помнят. Говорят, шустрый и шкодливый такой был негритенок :) …

То есть получается, что Васька попал в Россию в 1899 году. Сначала он оказался в Луциковке, где жил в богатом помещичьем имении «генеральши» - матери Булатовича. Казалось бы – все должно быть у Васьки хорошо. Но как показывает жизнь – не бывает русских историй со счастливым концом. Когда Ваське было 10 лет, в 1905 году – случилась в России очень плохая история. Одни называют эту историю революцией, другие – «волнениями». В Луциковке эти «волнения» выразились в том, что во время крестьянского бунта помещичье имение было сожжено. Все, что строили несколько поколений помещиков -  было разрушено и разграблено. Со всего имения целой осталась небольшая сторожка. Стояла эта сторожка примерно на том месте, где сейчас построили часовню. Когда «волнения» улеглись - генеральша с Васькой в этом домике жить не только не могла, но и наверное боялась. Она сдала землю в аренду «новому русскому» тех времен – известному сахарозаводчику Харитоненку. И на деньги от аренды жила в Петербурге. А Ваську определила в школу при монастыре.

Мария Орбелиани вспоминает (примерно 1907 год): «Да, он (Александр) уже был монахом в Никитском Подворье. И он как то заезжал к нам в Москву. С ним Васька был. Александр вез Ваську в Абиссинию.  Они заехали к нам на несколько часов. Александр рассказал, что Ваське было очень плохо в монастырской школе. Дети дразнили его. Они увидели там, что Васька был без пола (кастрирован).  И как бывают дети жестокими – дразнили и издевались над ним  из за этого. И тогда мой брат отвез мальчика в Абиссинию. Он там нашел ему опеку. Но я больше про Ваську потом ничего не слышала. Когда мы в 1921 году оставили Россию и перебрались в Югославию – я написала письмо к французскому консулу в Аддис-Абабе,  просила сообщить мне про Ваську. Но ответа я так и не получила.»

В 1907 году Булатович отвез Ваську в Эфиопию. А сам еще больше усилил свой монашеский обет, отправившись в монастырь на горе Афон, в Греции. В 1910-11 Булатович еще раз посетил Эфиопию. Одной из причин его поездки – было желание увидеть Ваську.

Вот что пишет Зельцер:

«Мне было интересно, что же случилось с Васькой дальше? Когда он вернулся в Эфиопию в 1907, он выглядел очень необычно – рожденный в Эфиопии, но не знающий ни одного из эфиопских языков, говорящий только на русском и может быть немного на французском или английском.   Интересно, кто из знакомых Булатовича в Эфиопии взял на себя заботу  о судьбе Васьки до его совершеннолетия?  В любом случае, из медицинской литературы я узнал, что вряд ли Васька мог прожить больше, чем 30-40 лет, по причине того, что был кастрирован до достижения половой зрелости.»

Зельцер понимал, что найти какую-то информацию о Ваське было бы настоящим чудом. Но тем не менее поисков не прекращал. И уже в 1998 году каким-то невероятным образом навел контакты с  проживавшим в Бремене (Германия) доктором Гирма Ияссу. Ияссу является родственником Лидж Иясу, то есть Иясу V, ставшего императором Эфиопии после Менелика II.  Вот что рассказал Ияссу:

«Да, я много слышал про Ваську. Люди у нас, типа моей бабушки – они называли его «Баска». Но даже  читая Вашу книгу о Булатовиче я не догадывался, что  в этой книге описан именно Баска, наш маленький черный «фаренжи» (словом «фаренжи» Эфиопы называют европейцев).

Как рассказывала моя бабушка – Баска был хорошо известен при дворе Раса (принца) Волло (с 1914 Короля) Микаэля. Король Микаэль решил, что  молодой человек, знающий языки фаренжи  может быть полезен ему как переводчик и учитель его детей. Будучи при дворе короля - Баска выучил амхарский язык.  Король Микаэль хотел найти ему жену из числа благородных дам Волло. Но Баска отказался, рассказав королю о своем оскоплении. Король очень сожалел об этом и расспросил его, как это случилось. Баска рассказал, что это было в его раннем детстве и сделал это один из офицеров Черенчо, короля Каффы.

Черенчо сидел в заключении в это время и Микаэль хотел наказать его за оскопление Васьки. Но его сын Лидж Иясу, который (1910-16) был при власти – не стал никого наказывать.  После битвы при Сегеле (в 1916, между Шоа и королем Микаэлем) и после того, как король Микаэль был захвачен Тэфэри Маконеном (в будущем Императором Хайле Селасси) – Баска вместе с моей бабушкой уехали в провинцию  Харарге, округ Чер-Чер. Моя бабушка была дочерью Деджазмача (генерала) Вальдегабриэля и старшей дочери Раса Бирру и владела в этом округе  большими землями и другой собственностью. (Да, от себя добавлю, что везло Ваське на богатых генеральш:).

Она рассказывала нам, что очень сердилась на Баску за то, что он не слишком ревностно соблюдал посты (ел мясо, яйца и пил молоко по средам и пятницам), что для эфиопских христиан является табу. Когда ему было 25 (то есть где то около 1920 года) – Баска решил стать монахом и ушел жить в монастырь. Но на этом пути что то у него не получилось. Баска стал изучать арабский язык, научился на нем хорошо писать и читать. Его учителем был Мохаммад Убадин,  иммигрант из Йемена и близкий друг моей бабушки. Мохамад купил у моей бабушки  участок земли, занимался торговлей с Йеменом, привозил бабушке оттуда ткани и парфюмы.

Однажды вечером в пятницу Баска пришел очень поздно и рассказал бабушке, что он обратился в Ислам. Когда бабушка это услышала – с ней чуть не случился сердечный приступ. Она плакала, кричала и невероятно рассердилась. Но Баска сказал ей, что он недоволен своей жизнью и хочет служить только Всемогущему Богу.

Баска сразу же собрал свои вещи  и ушел в город Гелемсо.  Это на расстоянии около 65 км, а там он присоединился к Шейху Умару Али.

Через 10 лет бабушка навестила его в Гелемсо. Это интересная история. Моя бабушка и Шейх на протяжении 7 лет судились за участок земли, расположенный на границе их земель. И в конце концов дошли аж до Верховного Суда. Но в итоге этот диспут разрешил Баска. Он мудро, по-философски поговорил с бабушкой и Шейхом. И они отдали этот спорный приграничный участок земли одной очень бедной семье, которая конечно же очень обрадовалась. С тех пор этот подаренный участок земли местные жители называли «Земля Баска».

Это все, что я помню про Баску. Думаю, что он умер через какое то время и похоронен там. У меня есть очень старая книга про нашу семью в Волло  и я попытаюсь еще там поискать, может хронист в ней упомянул Баску.

…..

Относительно Баски - сам я никогда не думал, что это может быть интересно кому либо. Это удивительно. Я еще позвоню в Аддис Абабу одной из старейших членов нашей семьи, моей тете Алем Цехай Ияссу. Баска иногда сопровождал ее и приезжал в Годжам по поручениям моей бабушки»

Посмотрите на карту Эфиопии – где находится Гелемсо, а где Годжам. Это даже просто по прямой около 500 километров. А прямых дорог в горной Эфиопии не бывает. То есть, наверное важные порученя были у Васьки от бабушки, если по ним нужно было идти пешком или на лошади на такие расстояния. :)

Вот современная фотография Гелемсо. Если сравнивать с 1920-ми, когда тут Васька жил – то из новинок цивилизации наверное добавились только столбы с электрическими проводами. Вдали, за деревьями – видно то ли христианскую церковь, то ли минарет. Где то здесь Васька до конца своих дней служил Всемогущему Богу… 

email*

Новый пароль и инструкция высланы на ваш E-mail

Имя
E-mail*
Номер телефона
Пароль*

На ваш E-mail выслана ссылка с подтверждением регистрации

Войти через Facebook

Товар добавлен в корзину