19.05.2012

Харрар – небольшой городок в высокогорье на востоке Эфиопии. Скорее всего именно из этих мест кофе «пошел» странствовать миром

19.05.2012

 

Харрар.
Кофе с историей.
 
Харрар – небольшой городок в высокогорье на востоке Эфиопии.
Скорее всего именно из этих мест кофе «пошел» странствовать миром. Тут кипела жизнь с незапамятных времен. К Харрару неведомый зов тянет странников и пророков. Сюда через пустыни шел когда то караван с царицей Савской, с сыном царя Соломона. Потом этот мальчик утащил у папы и принес в Эфиопию «Ковчег Завета». За ними пришло христианство, овладевшее душами многих ее народов. У обладателей этих самых душ – была земля. Хотя, мудрые люди говорят, что все наоборот, что это не земля принадлежит людям, но люди принадлежат земле… В общем, земля, ее плоды и ее богатства всегда были предметом раздоров и войны. В 15 веке среди предметов этих раздоров начинает появляться кофе. Тогда в эти места пришли нищие пророки Ислама. Обратно в Аравию они унесли не только души новообращенных приверженцев своей религии, но и зерна кофе.
Чтобы бороться с напором мусульманских народов - эфиопские христиане привлекли на помощь португальцев. Суровые мужчины, покорившие океаны - оказали интернациональную помощь братскому эфиопскому народу. И где то тут же лежат их головы, потерянные в жестоких битвах. Над бурными реками верхнего Нила до сих пор стоят мосты, построенные их последователями. Их немногочисленные потомки "всплывают" с тех пор иногда в истории Эфиопии, даже в императорской семье. Мало осталось письменных свидетельств тех времен. Остались легенды. Как например о том, что некий мусульманский пророк предсказал, что Харрар падет перед завоевателями, если в его стены проникнет неверный. Сотни лет жители Харрара «очищали свои ряды». Стены их города стояли непоколебимо, а окрестным гиенам иногда доставались тела «любопытных соседей». Сейчас гиен у стен Харрара кормят каждый вечер, в основном козлятиной, зрители всех вероисповеданий уходят невредимыми. Это не только приманка для туристов, но и метод профилактики от нападения, типа гуманитарной помощи гиенам.
 
 
 
 
 
 
К середине 19 века кофе потихоньку «завоевал» уже пол-мира. Но его родина оставалась закрытой для пришельцев. Первым из европейцев, кто побывал в Харраре (а главное – вернулся оттуда живым) был Ричард Ф. Бартон.
http://en.wikipedia.org/wiki/Richard_Francis_Burton
Почитав его книги и узнав его биографию – я сначала удивлялся, почему его не учат в школе и ему нет памятников. Этот человек знал 25 иностранных языков. Из них 7 – в абсолютном совершенстве. То есть на таком уровне, когда даже самый дотошный носитель языка не сможет заподозрить в нем иностранца. Это помогло ему под видом афганского пилигрима (пуштуна) совершить хадж в Мекку. При этом ни пуштуны ни арабы не заподозрили в нем англичанина и христианина... Друзья называли его "Белый негр".  Он написал десятки книг и статей. Также именно он нашел в пыльных книжных лавках Багдада сказки «Тысячи и одной ночи» и открыл их миру. А еще он открыл этому же сексуально необразованному миру книги «Камасутры». Еще одна, наверное интересная книга о его наблюдениях за жизнью в одном публичном доме для офицеров  в Индии, где девочками «работали» мальчики - была уничтожена его женой. А его книга об истории меча… На русский язык эту книгу перевел академик Лихачев. Но даже это не перевесило чашу грехов Бартона, к которым кроме упомянутых «полевых исследований» еще видимо можно добавить и сотрудничество с английской разведкой. И ни учебников, ни памятников - как не было, так и нет. А может все же есть? Ведь кроме всего прочего именно Бартон открыл истоки Нила.
Вот парочка его цитат про кофе, написано это примерно в 1855 году:
 
«Ибрагим был одним из сорока четырех святых Хазрами, которые высадились на берегу в Бербера, провели свой немногословный совет на холме Аулия Кумбо и разошлись во все стороны для проповеди Ислама. Ибрагим добрался до Харрара, где многих обратил в Ислам и оставил по себе добрую память. Это было около 1430 года. С собой он унес в Йемен и там посадил кат, обессмертив этим свое имя. В том же году (A.D. 1429-30) Шейх эль Шазили, чей прах покоится в городской мечети Моки - посадил в Аравии первый кофе.»
 
"Кофе из Харрара слишком известен на рынках Европы, чтобы его описывать: он растет в садах вокруг города, в еще больших количествах - на землях Западных Галла, а в самом совершенстве – в Джарджар, районе в семи днях пути по дороге в Эфат. Говорят, что Амир изымает этот ценный товар, чтобы не было его излишка на рынке в Берберра (порт на Красном море, в р-не нынешнего Джибути). Он также запретил Харашам (то есть специалистам по выращиванию кофе) путешествовать, чтобы искусство выращивания кофе не распространялось в других местах. Когда я посетил Харрар, цена за мешок в 27 фунтов кофе была четверть доллара, а нанять верблюда, который бы донес двенадцать таких мешков до рынка в Берберра - стоило  пять долларов. Прибыль от такой торговли не оправдывала труд и риск.»
Уже нет ни Амира, ни рынка в Берберра. Кат выращивают и жуют в огромных количествах в Йемене, в Сомали и в самой Эфиопии. Но кофе из Харрара по-прежнему ценится:)
 
Кому же принадлежали эти «райские сады»?   Не сомневайтесь, они были в крепких руках:
«Один из них – Хаджи Мухтар, был магрибцем из Феза. Сорокалетняя экспатриация нисколько не изменила ни его шипящий арабский, ни «каменное лицо». Этот достопочтенный имел кофейный сад, назначенный ему как командиру телохранителей Амира. Однако, нам он представился как купец, что сразу же вселило в меня подозрение, что он за нами шпионит».
 
А вот что он пишет про тогдашние предпочтения:
«В странах с самым лучшим кофе, Харраре и Йемене - весь кофе идет на экспорт. Кофе в этих местах считается согревающим напитком и эти Южные Арабы для экономии и здоровья используют Кишр (Гишр), или сухую мякоть ягод. В Харраре он считается женским напитком. Мужчины считают его слишком осушающим и согревающим как для такого сухого климата. Обычно они поджаривают (высушивают) листья кофе на горячих камнях, толкут их и затем заваривают, считая такой напиток самым полезным, хоть и слегка послабляющим. Напиток из кипяченых листьев кофе также используется в Англии, но мы эти листья не жарим.»
 
После визита Бартона прошло всего несколько лет – и пророчество того древнего мудрого бродяги сбылось. Харрар действительно был завоеван. Завоевателей было столько и воевали они так часто – что это уже совсем другая история. После завоевателей приходят купцы (чаще всего вместе с завоевателями, а то и чуть раньше, чтоб успеть товар разложить J).
 
Один из таких купцов (наверное один из самых знаменитых купцов вообще) прибыл в Харрар из Адена в 1880. Звали его Артур Римбо.  В изданной в 1873 книге (за 7 лет до этого) он писал:
«…я покидаю Европу. Морской воздух опалит мои легкие; гибельный климат покроет меня загаром. Плавать, топтать траву, охотиться и курить (это прежде всего), пить напитки, крепкие, словно кипящий металл, как это делали вокруг костров дорогие предки. Я вернусь с железными мускулами, с темною кожей и яростными глазами: глядя на эту маску, меня сочтут за представителя сильной расы. У меня будет золото: я стану праздным и грубым. Женщины заботятся о свирепых калеках, возвратившихся из тропических стран. Я буду замешан в политические аферы. Буду спасен. Теперь я проклят, родина внушает мне отвращенье. Лучше всего пьяный сон, на прибрежном песке.»
А.Римбо «Одно лето в аду»
 
Артур Римбо  считается классиком французской литературы.
http://en.wikipedia.org/wiki/Arthur_Rimbaud
Его поэзию французы учат в школе. Но (по мнению некоторых моих франкоговорящих друзей J) будучи трезвым, или неукуренным - понять ее трудно.   Для меня его «Одно лето в аду» выглядит еще круче, чем пророчества Нострадамуса. 
В 21 год Римбо бросил писать и исчез из литературной богемы. Он подался в странствия. Работал в Германии, в Венгрии, на Кипре, в Египте.  И даже нанимался солдатом в Голландскую Индию - на Суматру, но сбежал оттуда через месяц. Судьба и дороги привели его в Аден, а оттуда – в Харрар. Здесь (и в других местах «поблизости») он прожил около 9 лет, торгуя кофе, кожами и много чем еще, включая оружие.  
Он тоже безупречно владел арабским языком и вел диспуты на тему трактовок Корана. В Харраре у него был дом, со складом и лавкой (магазином).  И как часто бывало в те времена, да и в эти тоже – верный слуга и местная девушка.
 Как можно понять даже из короткой цитаты – Римбо был, мягко говоря «непоседой». Он наверное первым в 1883 году привез в Эфиопию фотокамеру. Тогда это было громоздкое деревянное изделие с кучей химических заморочек (как я люблю мой маленький цифровой Панасоник-Лейка J). Но фотографии он делал, некоторые из них дошли до наших времен. См. фото 1 и фото 3.
 
 Камеру и фотопринадлежности Римбо покупал в расчете заработать на продаже фотографий. Но как часто фотохудожников (да и вообще художников) подстерегают провалы и разочарования…
 
Он был знаком с правителем Харрара  (тогда им был Рас Маконен, отец будущего императора Эфиопии Хайле Селасси, известного еще как Рас Тафари). Также Римбо общался и с тогдашним императором Эфиопии. Но и тут, а может быть «а особенно тут» подтвердилось, что дружить с сильными мира сего, а тем более пытаться торговать с ними оружием – не самый благодарный бизнес.   
Его слова из «Одно лето в аду» насчет того, каким он вернется (см. цитату) – звучат так же неоднозначно, как и пророчества древних бродяг о стенах Харрара. Римбо вернулся во Францию с темным загаром и много чего еще сбылось из этих строк, если вдуматься. Но вернулся он больным, практически калекой, так как возвращаться ему пришлось из за опухоли на ноге. Ногу пришлось ампутировать, но это его не спасло… Как написал один из его биографов: «Перед смертью Римбо молился. Но не к Богу какой либо из вер».

 

А... Чуть не забыл добавить: "Жизнь слишком коротка, чтобы пить плохой кофе".

 

email*

Новый пароль и инструкция высланы на ваш E-mail

Имя
E-mail*
Номер телефона
Пароль*

На ваш E-mail выслана ссылка с подтверждением регистрации

Войти через Facebook

Товар добавлен в корзину